Хогвартс. Пророчество.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Хогвартс. Пророчество. » Flashback » Лёд и Пламя


Лёд и Пламя

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

1. Лёд и Пламя
2. Том Риддл и Альбус дамблдор
3. прошлое

0

2

Полдень. Пылинки мерно кружаться в воздухе, плавясь от жары. Душный кабинет где-то в глубине старого замка.
Над массивным дубовым столом, подметая лежащий на нём исписанный пергамент белой, как снег, бородой, склонился облаченный в мантию старик. Очки-половинки деловито поблескивают на крючковатом носу, на изрытом морщинами лице застыло сосредоточенное выражение. Старик что-то задумчиво бормочет себе под нос, летая рукой с зажатым в ней пером над жёлтой бумагой.
Настойчивый стук в дверь. Маг рассеянно поднял голову, машинально поправив очки, и громко произнес:
- Войдите!
Дверь послушно распахнулась и на пороге возникла высокая сухопарая фигура пожилой волшебницы в остроконечной шляпе, держащей в руках письмо. На губах Альбуса мгновенно заиграла улыбка; приподнявшись со стула, он совершил приглашающий жест рукой:
- А! Миневра! Проходите! Я как раз хотел посоветоваться с вами насчет смены портрета у гостинной Гриффиндора. Знаете, лето выдалось такое жаркое, краска кое-где облезла и теперь Полная Дама жалуется, что совершенно не может появляться в таком неприличном виде перед учениками пока её не подлатают...Колдунья в ответ лишь нетерпеливо заморгала, стараясь хоть чем-то привлеч внимание к конверту в своей руке:
- Альбус, послушайте! Есть нечто очень важное. - она положила письмо на стол прямо перед волшебником - Мальчик, очень необычный мальчик, Альбус. Мне кажется, вам нужно прочесть, и как можно быстрее... это от одного нашего осведомителя, он счиатет, что ему прямая дорога в Хогвартс.
Директор чуть нахмурился, распечатывая конверт. Взглядом он быстро пробежался по рядам чернильных строк. Когда волшебник наконец закончил читать, его глаза за стеклами очков тревожно посветлели с голубого почти до бледно-серого.
- Миневра, оставьте меня, пожалуйста. - сухо бросил он, даже не глядя на декана. Та лишь коротко кивнула и вышла, шурша мантией по полу.
Листок бумаги выпал едва заметно дрожащих пальцев. Дамблдор в изнеможении октинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Взгляд мага отрешенно уставился куда-то в пустоту. Лицо как-то разом опустилось и постарело, теряя весь свет жизни.
Значит вот как, Салазар. Спустя столько лет ты всё же взял своё. Ты только ждал, чтобы напомнить о себе, не так ли? - Альбус горько усмехнулся невидимому врагу, словно забыв, что тот давно мёртв. Сердце волшебника глухо отсчитывало удары в груди, то замедляя, то убыстряя совй ритм. Воздух вокруг разрывался от напряжения; старик упрямо поджал губы, сверкая глазами из-под нахмуренных бровей. Можно было подумать, что он сейчас ведет отчаянную схватку с самым своим злейшим, но недосягаемым противником.  Но ты ещё не победил. Я слишком долго готовился, слишком долго.... ты здесь больше не властен. Я не отдам тебе то, что ты пытаешься взять силой спустя столько времени. Даблдор резко встал с кресла и раздраженно постучал костяшками пальцев по столу. Обернувшись на висевший позади портрет, он безаппеляционным тоном заявил нарисованному на нем человеку:
- Сделай то, о чём я тебя просил.
Человек в овтет лишь испуганно что-то пискнул и куда-то исчез, оставив вместо себя только пустое пространство в раме. Сунув злосчастное письмо в карман мантии,  директор летящим шагом вышел из кабинета, заключив в твердом, ясном взгляде отчаянную решительность.
....Двери детского дома распахнулись, впуская внутрь весьма странного на вид гостя. Невысокая бледная женщина - вероятно, хозяйка приюта - приблизилась с некоторой опаской к высокому седому господину в странной одежде. Однако не смотря на опасение, она всё же вежливо улыбнулась, протараторив:
- Добрый день, сэр! Чем могу служить?
Альбус лишь коротко кивнул в ответ, поглядывая из-за очков на свою собеседницу и и негромко произнес:
- Здравствуйте. Простите за столь поздний визит, если он доставил вам неудобства - он улыбнулся - мне бы хотелось узнать об одном из ваших воспитанников, Томе. Томе Риддле.
Улыбка на лице женщины тут же померкла. Она сразу вся как-то подобролась, схватила гостя за рука и повела за собой, шепча, словно боялась что её кто-то услышит:
- Том, Том Риддл, сэр? Вы уверенны? Вам действительно нужен именно он, вы не ошиблись? Видите ли, боюсь, что это не самый лучший наш воспитанник....
Директор удивленно приподнял бровь:
- Вот как? И что же с ним не так?
- Сэр... как бы вам сказать.... он очень странен, сэр. Дети его бояться. Они говорят о нём, много. Много неприятных вещей. А зачем он понадобился вам? - подозрительно спросила она.
Маг тихо крякнул в овтет и нахмурился:
- Юным мистером Риддлом заинтересовалось одно весьма престижное учебное заведение. Могу я побеседовать с ним, с вашего разрешения?
Глаза женщины радостно округлились:
- Так вы из школы, сэр? Забрать его? Конечно, разумеется! Проходите, - она указала пальцем на одну из дверей вдоль серого узкого коридора - вон там его комната, сэр.
- Благодарю вас. - старик медленно прошествовал в нужном направлении. Дверь была открыта; внутри на кровати сидел бледный, изможденный мальчик,  уставившийся отрешенным взглядом двух черных глаз прямо в стену напротив, словно старался прожечь в ней дырку. По лицу волшебника пробежала тень; но спутся мгновение оно приняло прежнее добродушное выражение. Застыв на пороге комнаты, Альбус тихо постучал по дверному косяку, привлекая к себе внимание, и обратился к сироте:
- Здравствуй, Том. Меня зовут Альбус Дамблдор. Я хочу поговрить с тобой. Надеюсь, ты не против?

Отредактировано Game Master (2010-11-27 22:45:42)

0

3

Том продолжил сидеть всё так же, глядя отрешённым взглядом в стену, затем повернул голову и уставился в окно, за которым мерным полотном раскинулась осень, и вдобавок ко всему шёл сильный дождь, заливая всё вокруг. Том был среднего роста, очень худенький, что говорило о плохом питании. Его достаточно широкие плечи были поразительно расправлены, ровная спина держала его корпус с какой-то непонятно упрямой горделивостью, руки спокойно лежали на коленях. Вся комната была какой-то хаотичной. Над кроватью на потолке были чёрные пятна, славно вверх метали горящие спички. На стене были выцарапаны ногтями странные символы, не известные ни на одном человеческом языке. Это был парселтанг, том часто слышал эти слова, а чтобы запомнить это всё - записывал. на тумбочке, в поразительном порядке лежали исписанные тетради и погрызанный карандаш, что говорило о том, что мальчик не терпит бардак и любит чтобы всё было разложено по местам. Сам он был одет в одежду, которая давно уже была ему мала, его чёрные коротенькие волосы были уложены в подобии какой-то причёске, сделанной им самим. И разводы на зеркале говорили о том, что ребёнок часто проводил около него время.  Прошло очень много времени с тех пор, как старик заявил о себе и всё это время он не двинулся с места, а Том молчал.
- Я видел, как вы шли. Я знал, что вы идёте за мной. Я не пойду. Я устал от этих бесконечных докторов, к которым меня водят. Я не болен и не нуждаюсь в лечении. То, что они делают, мне не нравится.
его голос был твёрдым, уверенным, голосом обычного ребёнка, но испытавшего уже очень много. Том машинально потёр запястия, спрятанные под рукавами старого свитера и натянул кофту на руки ещё сильнее. Кровоподтёки на запястьях, синяки на ногах свидетельствовали о том, что его долгое время держали привязанным. Том резко повернул голову и на директора взглянули тёмно-серые глаза с выражением волчьей озлобленности ко всем. Он выглядел очень враждебным. Уже сейчас в его маленьком сердце, которое билось так спокойно, размерно и тихо таилось столько ненависти и злости, что становилось страшно. Его тонкие губы сузились в ещё более тоненькую полоску, Том встал. дверь за директором резко захлопнулась, а, стоявший в стороне шкаф вспыхнул зелёным пламенем.
- Я не больной, мне не нужны врачи. Я слышу голоса, они всегда со мной говорят, они зовут меня постоянно. Зовут и приходят ко мне ночью. Через окно, просачиваются сквозь щели и пролезают под дверным проёмом. Я не могу от них уйти, я говорю с ними, я не виноват, что они приходят ко мне. Я не больной, оставьте меня в покое.
Он попятился назад, утыкаясь в подоконник. Сердце пропустило глухой удар, Том вздрогнул и зажмурился, затем закрыл уши маленькими ручками и сполз на пол, покачиваясь словно душевно больной.
- Том...Том...иди к нам, Том... убей....убей...
звучало в голове ребёнка. Это были женские, манящие голоса с толикой шипения. Том закачал головой, утыкаясь носом в холодную серую стену.
- Не хочу...я не хочу...не хочу убивать....не хочу...
Его трясло и лихорадило, а вместе с ним начинало лихорадить и всю комнату, которая по очерёдно вспыхивала огненным пламенем.

+1

4

- Я видел, как вы шли. Я знал, что вы идёте за мной. Я не пойду. Я устал от этих бесконечных докторов, к которым меня водят. Я не болен и не нуждаюсь в лечении. То, что они делают, мне не нравится.
Глаза за стеклами очков подернулись легкой дымкой. Губы старого мага дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но вдруг передумал. Директор так и продолжал стоять в дверях, заложив руки за спину и не сводя внимательного взгляда с мальчика и наблядая за тем, как тот меняется в лице. За спиной  мужчине внезапно раздался редкий хлопок, а затем стоявший напротив старый платяной шкаф вспыхнул, словно сухое полено, и комнату озарили изумрудные языки пламени. Даблдор лишь рассеянным жестом поправил пенсе на носу; вся жизнь его сейчас сосредоточилась в глазах, которые он не сводил с Тома.
Я не больной, мне не нужны врачи. Я слышу голоса, они всегда со мной говорят, они зовут меня постоянно. Зовут и приходят ко мне ночью. Через окно, просачиваются сквозь щели и пролезают под дверным проёмом. Я не могу от них уйти, я говорю с ними, я не виноват, что они приходят ко мне. Я не больной, оставьте меня в покое.
Мальчик сполз на пол, держась за голову, как в припадке безумия. Старик, что-то пробормотав себе под нос, опустиля рядом с ним на одно колено, пытаясь заглянуть в его бездонные чёрные глаза. Положив руки Тому на плечи, он слегка потряс его, словно приводя в чувство:
- Том, Том, - произнес он тихим, но твердым голосом - послушай меня, Том. Я не врач. И я вовсе не считаю тебя сумасшедим. Постепенно тон его становился всё мягким, успокаивающим; в бледно-голубых глазах засверкали искорки тепла.
- Ты слышишь голоса, Том, слова, которых больше никто не слышит. Ты не понимаешь, что они хотят от тебя... ты находишь смысл там, где другие видят лишь бессмыслицу и не знаешь, почему. Ты не безумен, Том. Ты особенный. Ты ведь всегда это понимал.
Он улыбнулся уголками губ, вставая с колен и заставляя мальчика подняться вслед за ним.
- Но ты не одинок. Сядь, пожалуйста, - он указал на кровать - и выслушай меня. Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

Отредактировано Game Master (2010-11-28 10:12:30)

0

5

Том как ошпаренный, одёрнул от Альбуса руку. Он был таким диким, каким-то забитым и озлобленным на весь мир. На не застёгивавшейся на шее мальчика, рубашке был заметен краешек цепочки, явно женской. По мере того, как ребёнок рос, цепочка становилась ему всё меньше и меньше и ещё пара лет и она будет еле застёгиваться на его шее. теперь виднелся серебряный кулон, внутри которого сверкала зеленоватая жидкость, переливаясь перламутром, а на створках серебра красовались две буквы SS, словно две змеи переплетённые друг с другом.
- Я вам не верю.
огрызнулся мальчик, прямо глядя в глаза старика, затем глаза его немного прищурились и его детский взгляд становился тяжелее и глубже, неосознанно атакуя разум старика, его магия защищала своего хозяина от внешнего фактора. Сейчас том боялся одного - этого седовласого мужчину, силу которого он очень хорошо чувствовал, а всё непонятное вызывало в нём не только интерес, но и чувство опасности, которое росло с каждым днём всё сильнее.
- Кто вы такой, если не врач, вы ничего не знаете обо мне, зачем вы тут? Думаете, если вы говорите и если вы седой, с длинной бородой и выглядете так солидно, то я сразу должен вам поверить и пойти за вами куда вы позовёте? Слишком много таких как вы приходило сюда, и то же самое говорили, таким же приторным голосом, как у вас, я шёл за ними, а потом мне было больно, они мучили меня, пичкали какими-то иголками, залезали ко мне в голову странными трубками и пропускали какие-то разряды через моё тело. Не-е-ет, теперь я никуда не пойду ни с кем. И если вы будете пытаться сделать что-то, я буду защищаться так, как умею. Я вам не верю.
Мальчик был умён не по годам. У него была превосходно развита логика, чувство самосохранения, он рассуждал не как ребёнок своего возраста, а как рассуждает уже вполне зрелый ученик Хогвартса. Да его магия была хаотична, разрушительная, в основном на уровне импульсов и защитной реакции, и он ещё не умел ею пользоваться, но ведь это вопрос времени. Он растёт, его интеллект развивается, магические способности увеличиваются, и если не пустить этот бушующий поток в нужное русло, он разрушит всё на своём пути. Воспитатели вызывали к Тому различных врачей, некоторые ему помогали, не делали ничего плохого, а другие подвергали его страшному психическому и физическому воздействию. в результате чего ребёнок стал отдаляться ото всех, превратился в маленького зверя, скалящего зубки на всех, кто приближался к нему слишком близко. Он, словно был загнан в угол, и борясь за свою жизнь, он защищался как мог в отчаянии, порой не делая разницы между добром и злом. Теперь от людей он не ждал благих поступков, а только зла и боли по отношению к нему.

+1

6

Альбус мягко опустился на кровать, как только Том закончил говорить. Неспышным жестом он снял с носа очки и протер их тускло свекрающие стеклышки, после чего вновь поднял на мальчика ясный, спокойный взгляд. Внимательно глядя на ощерившегося на него, как волчёнок, сироту, мужчина негромко рассмеялся:
- Я не прошу тебя доверять мне, Том. Ты сам решишь, стоит ли то, что я скажу, твоего внимания.
Он замолчал, словно что-то обдумывая. Когда нужные сова наконец нашлись, старый маг продолжил:
- Мы уже говорили немного о твоих необычных способностях. Видишь ли, не все люди на земле одинаковы. Некоторые из них умеют чуть больше, некоторые - чуть меньше. Ты относишься к первым. Так же, как и я.
Взгляд за стеклами очков стал чуть жёстче и внимательней.
- Ты боишься меня не потому, что я могу оказаться всего лишь очередным врачом, пришедшим мучить тебя. Ты чувствуешь, что мы похожи, что я понимаю твою силу, в отличие от всех остальных, и это пугает и тревожит тебя. Но есть ещё любопытство.
Волшебник тепло улыбнулся.
- Скажи, Том, ты никогда не ощущал, что можешь управлять чем-то, что не подвластно человеку? Вещами... животными, другими людьми?
Даблдор встретился взглядом с глазами мальчика. В их чёрных зрачках по-прежнему плескалось недоверие. Директор внезапно нырнул морщинистой рукой в карман мантии и выудил оттуда гладкую деревянную палочку. Направив её на тумбочку. где лежали записи Риддла, он четко произнес:
- Акцио, тетрадь!
Шурша чёрной обложкой, та описала сальто в воздухе и послушно приземлилась прямо в руки магу. Полистав её потрепанные страницы, он повернул тетрадь к Тому, указывая на испрещенную непонятными закорючками бумагу:
- Скажи, Том, ты знаешь, как называется то наречие, на котором ты записанны эти слова?

+1

7

Том долго и внимательно следил за магом. Огонёк недоверия постепенно угасал и в глазах мальчика просыпалось любопытство. Он проследил за летающей тетрадью, затем посмотрел на письмена.
- Нет, но они похожи на те, что написаны у меня на стене. Когда я слышу или вижу какие-то буквы, я стараюсь воспроизводить их, чтобы потом понять. Я разговариваю и понимаю змей и я могу воздействовать на мысли и волю человека, но я не могу делать это специально, только когда мне страшно, я...во мне словно что-то раскрывается и люди делают то, что я хочу. И я..мне трудно общаться с людьми. Их мысли для меня открытая тетрадь. Я вижу, слышу каждую их мысль, всё, что они думают. Даже во сне я иногда слышу их. Я различаю голоса змей за много миль отсюда, они со мной шепчутся, а иногда приходят ко мне. У меня есть любимица. Это гадюка, она приходит только ночью, она единственное существо, с которым я могу поговорить здесь. Когда я злюсь я не могу себя контролировать. Были случаи, если меня кто-то обижал...я не знаю, как это выходило, но один мальчик до сих пор лежит в больнице он не может прийти в сознание уже почти год. Когда я злюсь я становлюсь сильнее и я чувствую, как будто огонь внутри меня закипает и словно что-то поднимает голову и начинают происходить странные вещи. В общем...
Том замолчал, посмотрел на свои руки, затем снова взглянул на мага.
- Мне страшно. Страшно не потому, что я одинок, а потому, что я не знаю кто я. У меня есть только имя, и медальон, который был со мной с рождения. Наверное он оставлен моей матерью, я не знаю.

0

8

Мальчик говорил очень долго. По всему видно было, что он очено взволнован; но во взгляде его уже не было прежнего испуга и недоверия. Старый маг внимательно слушал Тома, лишь изредка кивая в ответ; чем дольше сирота говорил, тем отчетливее проступалал в глазах Альбуса тревога.
- Мне страшно. Страшно не потому, что я одинок, а потому, что я не знаю кто я. У меня есть только имя, и медальон, который был со мной с рождения. Наверное он оставлен моей матерью, я не знаю.
Волшебник положил всё ещё зажатую в его руках тетрадь обратно на тумбочку. В комнате стало на мгновение необычайно тихо. Убрав палочку  в карман, Даблдор немного склонил голову в бок, всматриваясь в бледное , изможденное лицо Риддла, сложил руки на коленях и спокойно произнес:
- Ты волшебник, Том.
Он опустил на мгновение глаза, глядя на сцепленные пальцы. затем добавил:
- Я пришёл, чтобы забрать тебя туда, где тебе место. Среди таких же как ты. Туда. где ты сможешь обрести свой дом.
В коридоре внезапно раздались чьи-то негромкие шаги. Волшебник поднял встревоженно голову, ожидая, что кто-то вот-вот войдет. Но этого не произошло.
[b]- Это место называется Хогвартс. Дети со свего мира - дети с необычными способностями, почти как у тебя
- продолжил Альбус рассказывать - приезжают туда. чтобы понять, кто они такие. И ты поймешь. Поймешь, когда научишься управлять своей силой. Вот почему я сегодня здесь... Скажи, Том, ты хочешь пойти со мной? Хочешь узнать, кто ты? Стекла очков на носу волшебника чуть блестнули в полумраке.

+1

9

Том посмотрел на старика с  каким-то воодушевлением и утвердительно кивнул.
- Я всегда знал, что я особенный, что я не больной.
Едва Том сказал это и дверь в комнату открылась, на пороге стояла женщины с необычайно строгим лицо. Ей было примерно 60 лет, но выглядела она намного старше. Она снисходительно посмотрела на  старика, и равнодушно перевела взгляд на Тома.
- Ваше время вышло сэр. Том, тебе пора ужинать и на занятия. Бегом…
Властным и холодным тоном приказала она. Мальчик снова поник, огонёк в глазах потух, и взгляд стал диковатым. Но он, молча, встал, пошёл к женщине, в дверях повернулся и посмотрел как-то удручённо на волшебника. Женщина ждала, когда он выйдет, но Том, почему, то не собирался сопротивляться. Как только он перешагнул порог, женщина вошла в комнату и закрыла за собой дверь, взглянув на директора.
- Том не просто ребёнок, он потенциальный преступник и будущего у него нет. У нас много детей, которые нуждаются в опеке и любви, а этот ребёнок не принесёт вам ничего, кроме страданий и проблем. Я вижу, что вы человек умный и рассудительный. Не знаю, кто вам порекомендовал остановить свой выбор именно на этом мальчике, но я уверена, что вы одумаетесь и не станете делать глупостей. Потому что…
Она не успела договорить, приют заполнил пронзительный детский крик, крик боли и страха. Женщина подорвалась на месте и стремглав побежала из комнаты, слетая по ступеням вниз, влетая в столовую и останавливаясь как вкопанная. Несколько детей лежали на полу, корчившись от болей в голове, а над ними стоял том, держа в руках свою порванную цепочку, зажимая её в кулачке, словно своё последнее сокровище.
- Они отобрали у меня медальон… Я не виноват.
Начал оправдываться Том, брови воспитательницы нахмурились, она быстрым шагом подошла к мальчику, взяла его за шкирку и потащила к выходу.
- Ты будешь наказан, Том Риддл. Десять дней в погребе пойдут тебе на пользу.
Том стал вырываться, упираться, пытаться вывернуться.
- Нет, я не виноват, я не хочу туда, не надо. Не хочу туда
Том извивался, словно маленькая змейка, пытаясь защитить себя, но строгая женщина упорно тащила его к выходу. Том чувствовал, что ему нехорошо. В глазах начинало всё мутнеть и сверкать, язык, словно стал заплетаться, затем его ноги просто подогнулись.
- Вставай. Хватит. Я знаю все твои фокусы, у тебя не получится разжалобить меня.
Но Том словно не слышал её. Ей пришлось отпустить его руку, а затем, когда мальчик упал на колени, она наклонилась, чтобы посмотреть на него и тут же отшатнулась. Глаза его закатились, его начало трясти, затем Том в этом состоянии медленно поднялся на ноги. Его тоненькие бровки как-то неестественно нахмурились, он странно вытянул руку вперёд, растопырив маленькие пальчики, разомкнул губы, но вместо человеческих слов из уст его полилась шипящая речь, не понятная никому. Но ещё страннее было то, что ему ответили. Под визг преподавателей и детей, по полу, извиваясь, ползла зелёная гадюка, приближаясь к ногам женщины, подползая ближе, она замерла и приподнялась на хвосте, разворачиваясь к мальчику и словно кивая ему, она внимательно смотрела в его лицо, выпуская жало и слегка разевая зубастую ядовитую пасть, затем она повернулась, сделала бросок и укусила женщину в ногу. Воспитательница вскрикнула и упала, держась за лодыжку. Том, же прейдя в себя, увидев всё происходящее, бросился бежать, не различая дороги. Он едва нашёл дверь и вылетел на улицу в, чём был: в лёгкой рубашке, в брюках и сандалиях. Холодная и дождливая осень гнала его по улице вперёд. Он бежал, словно боялся погони по мостовой, не ощущая, что совсем промок. Том остановился только, когда очутился в старом подвале, где было темно и сыро. Он нашёл себе какой-то угол, сел там и, свернувшись калачиком, обнял окоченевшее от холода тело, руками, пытаясь согреться.
Глухие звуки, капающей воды эхом отдавались по подвалу. Гуляющей сквозняки, скрежет труб, меняющих свою плотность под воздействием температуры, всё это навевало какую-то тоску, удручение. Том вздрогнул и открыл глаза. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он сбежал из приюта. Том знал, что его никто не станет искать, все были рады от него избавиться. От голода и усталости он совсем отощал, под глазами появились чёрные круги, кожа покрывалась волдырями, он постоянно кашлял, часто терял сознание и трясся, как осиновый лист, постоянно мучащие его кошмары, добавляли трагических красок в его и без того тяжёлое существование. Том поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, некоторое время вглядывался в пространство, а когда он стал различать очертания предметов, Том поднялся и зашагал медленно, пошатываясь, из сырого помещения на тёмную морозную улицу. Все эти пять дней жизни на улице, он старался выжить: воровал еду, воду на рынке и в магазинах, таскал деньги у прохожих, но никогда не позволял себе попрошайничать, считая это недостойным его. Сейчас ноги несли его сами куда-то, Том понятия не имел, куда он идёт, зачем и что его ждёт впереди. Он почти ничего не видел перед собой, лишь чувствовал «пощёчины» веток и мокрую землю под ногами, которая чавкала, издавая неприятные звуки. Мальчик слышал уханье сов и вой диких зверей, но всё также шёл, не обращая на это никакого внимания. Затем всё куда-то провалилось, в темноту небытия. Он лежал на большой поляне, без сознания, а высоко над ним, на пригорке, возвышался огромный, величественный замок. Его магия, магия Слизерина, привела его туда, где ему могли помочь, нет, парень не знал этой дороги никогда, он даже не видел куда шёл, всё было как во сне. И вот он лежит посреди поляны, на промёрзшей серой траве, весь больной и изнемождённый, а вокруг тишина, ночь и только вдали сверкают огни великолепного замка.

+2


Вы здесь » Хогвартс. Пророчество. » Flashback » Лёд и Пламя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC